Она писала на социальные темы, считает, что каких-то глобальных материалов не было. Но за серию публикаций о бездомных, у брошенных на произвол судьбы людей нашлись родственники.  Тогда один из местных редакторов назвал ее «Иисусом Христом местного разлива».

В 43 года поняла, что пришло время исполнить детскую мечту о путешествиях. Уволилась с престижного места, начала открывать мир, а главное – научилась любить и ценить себя. И даже купила себе красные туфли. В день, когда Елена решится их надеть, будет себя считать по-настоящему свободным человеком

В дошкольном детстве я, наверно, ни о чем не мечтала. 

Жила на два города: летом витаминизировалась у бабушки в Чимкенте, а потом уезжала к родителям в Красноярский край: маму после института отправили работать в СибНИИЦемент, а там она встретила отца. Папа – сибиряк, кержак, как мама говорила. Была одна страна, и сейчас, когда меня называют «уроженкой России», почему-то всегда коробит.

Мама – инженер-проектировщик, папа – горный инженер. А бабушка, которая посвящала мне все летние месяцы – педагог. В свое время очень известная личность в нашем городе: учитель, директор школы, в гороно работала, во время Великой Отечественной была секретарем Арысского райкома партии – собирала беспризорных детей по всему району, школы открывала. Бабушка Александра Георгиевна – одна из первых выпускниц Чимкентского учительского института. 

Я – поздний ребенок, мама родила меня в 32 года, папе было 37. Выросла одна – старший брат умер за 10 лет до моего рождения, у младшей сестренки была серьезная патология. Окончательно мы перебрались из Сибири в Чимкент в середине восьмидесятых. Бабушка позвала.

Родители меня не баловали и не давили любовью, удивительно, но они давали мне много свободы. В детстве папа сажал меня на самолет в Новосибирске, а бабушка встречала в Ташкенте. Перелеты в одиночестве были обычным делом. В седьмом классе я упросила родителей отправить меня к другой бабушке в Питер – поездом до Москвы, потом до Питера на электричке, а потом еще в Тосненский район на бабушкину дачу автобусом. За две недели перед восьмым классом отправилась к родственникам в Силамяэ – смотреть Финский залив. Сама, поездами.  А после восьмого класса заявила, что поеду учиться в Подмосковье. 

Папа спокойно отвечает: «Заработай на билет и поезжай, если это твое решение». Устроилась в детский сад помощником няни – мне 14 лет было, отработала лето и уехала в училище. Хотя учительница по русскому и литературе умоляла моих родителей не отпускать меня, чтобы школу не бросала. Она была первая, кто сказал: «Вашей Лене – прямой путь в журналистику! Или писателем будет!». Но папа с мамой приняли мой выбор. Через много лет мы Фаину Петровну добрым словом поминали…

Потом в институт поступила. И начались девяностые… Я бросила учебу, с четвертого курса Калининского госуниверситета ушла. Замуж вышла, дочери родились в 1991-м и 1993-м. Хотела восстановиться в вузе, супруг не разрешил. Это самое обидное для меня – когда могла, но не сделала. Пошла на поводу. Сначала у толпы таких же, как, я неучей, потом – у мужа и его родни. Но в то время нужно было просто выживать. Третий родился уже в отсутствие мужа, в 1996 году. Может, и не рискнула бы, но папа сказал: «А когда это тебя трудности останавливали?». Реальные трудности начались позже. Сейчас вспоминаю – как мы вообще продержались? Ни света, ни газа, ни отопления, дети – мал, мала, меньше. Зарплат, пенсий нет. Пошла работать дворником – там каждый день платили. По ночам рефераты писала, курсовые. Случайно попросили помочь, а потом сарафанное радио принесло заказы. Небольшие деньги, но все же.

В газету я пришла уже взрослой, в 2002 году. Мне 30 лет и трое детей. Предложили работу секретарем редакции. Зарплата позорная, но стабильная.

Писать в газету захотелось сразу же. Но боялась себя предложить. Ездила в типографию ночами, тираж печатала, развозила по точкам, деньги собирала. Это сейчас наш «Рабат» – самая крутая газета в регионе, а тогда никто ее брать не хотел. Уговаривала, убеждала людей купить, подписаться.

Так бы и осталась в отделе подписки и реализации, если бы не смена главного редактора. И я решилась. Принесла материал про историю храма в Георгиевке, селе недалеко от Шымкента. Главред спросила: у кого я статью «тиснула»? Но материал вышел. И мне стали давать задания – проверяли. Но тираж печатать и развозить никто не отменял. А люди рассказывали свои истории. Проблемами делились. Я о них писала. Так появилась в моей жизни тема социалки. 

Беда у каждого человека своя. И всем надо помочь, разобраться. Чиновников от меня уже тошнило – каждый день я обращалась за помощью. Моральной, юридической, материальной. В работу «закопалась», но спасибо моему самому крепкому тылу – родителям. Мама с папой взяли на себя все заботы о детях.

Говорят, что журналисты – циники. Это неправда. Нет циников. Показное равнодушие – броня. Все равно каждую проблему пропускаешь через себя. Журналистика научила видеть мелочи и отучила быть категоричной. Хотя и добавила жесткости. Потихоньку начала понимать, кому действительно требуется помощь, а кто пришел клянчить, потому что есть и такое кредо – ныть и просить. И эта профессия научила меня слушать.

К сорока годам я подошла с осознанием, что не хватает знаний. Катастрофически. К тому времени наша газета уже вошла в региональный холдинг «Отырар» и добавилась работа на телевидении. Сюжеты снимала новостные, вела утреннюю программу. И начала учиться. Везде рассылала резюме. Училась по интернету, брала отпуск за свой счет и ездила на тренинги, вымаливала командировки. Так попала в русскую школу Би-Би-Си. Прошла курс, по его итогам участвовала в конкурсе среди журналистов Центральной Азии, заняла второе место. Моим куратором стал один из редакторов русской службы Би-Би-Си Марк Григорян. Дружим до сих пор. Недавно была у него в гостях – после 20 лет в Англии Марк Владимирович вернулся на родину и возглавил Государственное армянское радио. 

У меня нет каких-то журналистских подвигов. Не было каких-то глобальных материалов, чтобы мир перевернулся после моей публикации. Помогла бабушке одной «стрясти» денег с соседей на ремонт общей крыши, ну дачникам дали воду, заставили признать ребенка и выбили алименты, помогли получить квартиру сироте, увеличили пенсию деду. В основном такие материалы, бытовые. Есть несколько материалов, которыми горжусь. «Сукины дети», например. Думала, уволят после такого заголовка. Потому что статья была про щенков, злых людей и равнодушных чиновников. Кто «сукины дети», предлагалось решить читателю.

Много писала и снимала про бездомных. Знакомилась с ними, пыталась понять. Не всегда получалась. Но, благодаря нескольким публикациям, у брошенных на произвол судьбы людей нашлись родственники. Меня один из наших редакторов называл «Иисусом Христом местного разлива». Вот такое признание. Также стала журналистом года ЮКО за большой авторский проект.

В сорок лет я родила дочку. К тому времени старшая замуж вышла, средняя была на выданье, сыну 14 лет исполнилось. Против брата или сестры не возражали. Так у нас в семье появилась Таис . В роддом меня отвезли прямо из студии – программу писала. Дочь родилась шестимесячной, 830 граммов. Реанимации, больницы – это все на автомате как-то прожилось.

Из декрета я вышла, едва Туське четыре месяца исполнилось, наняла няню на половину своей зарплаты. 

«Накрыло» меня, наверно, когда не стало мамы. Папа ушел несколькими годами раньше – обширный инфаркт, а мама не смогла смириться. И тоже три инфаркта подряд. Вот тут я вдруг стала взрослой. Главой семьи. Мысли, конечно, в этот период были удивительные. Не оптимистичные совершенно. Я никогда не была в отпуске. Всю жизнь зарабатывала. Бежала куда-то, стремилась, преодолевала. Стирала, готовила, делала ремонт. Дом – садик – работа – дом – школа – дом. Мои коллеги ездили за границу, отдыхали, мои путешествия остались в воспоминаниях о счастливом детстве.

Поверите? У меня в 43 года не было выходного платья! Ни одного! И туфель на шпильке. Так, барахло – лишь бы было удобно. Было четкое понимание, что теперь жизнь пошла на убыль. Хотя на работе вроде все неплохо. Мы сайт запустили, и я стала редактором. Но выше головы не прыгнешь. Я смирилась и к своему стулу в кабинете буквально приросла. Когда меняли мебель в редакции, я свой стул с боем отстояла! 

Появилось много привычек. Плохих. Я вдруг полюбила жаловаться на жизнь. Несправедливость мира по отношению ко мне зашкаливала. И подруги рядом такие же – многодетные мамашки, с сумасшедшей судьбой – по ним триллеры снимать. Жизнь навзрыд. Самокопание стало лучшим развлечением. «Доковыряла» себя до того, что поправилась на 20 килограммов! В зеркало перестала смотреться. Пришла к шефу и попросила убрать меня из эфира – в экран не помещаюсь. И даже легче стало – теперь точно жизнь прошла. Сменить работу, выдохнуть? Ни за что! Это сейчас смешно даже. А еще чуть больше года назад я именно так и думала. Хотя звали в новый проект. Работа мечты. Приглашали настойчиво. Знакомиться с новым коллективом пошла, если честно, только потому, что не смогла сказать нет. Взяла отпуск. Была уверенность, что не справлюсь. И через два дня уехала в свою первую командировку! В Челябинск. Смотрела достопримечательности, просто бесцельно гуляла, фотографировала. Размышляла. Миллионов не заработала. Машины нет. Счета в банке нет. Мужа нет. Детей нарожала. В карьере ступор. Вот она, первая половина жизни, когда ты очень зависим, постоянно оглядываешься на окружающих, хочешь, чтобы тобой гордились. А может, пора сойти с проторенного пути?

Весь мир на ладони

Вернулась из поездки и уволилась. Директор нашего холдинга Валентина Куприяновна Куликова мне тогда сказала: «Давай-ка, расправляй свои крылья!». И меня отпустило.

Отправилась в Ереван. После Армении полетела в Томск и оттуда – в Казань. На очереди – Грузия. Это и поездки по историческим местам, открытие новых туристических маршрутов, поиски изюминки в каждом городе. Невероятные гастрономические трипы. Полет за полетом. Первое время было ощущение, что все это происходит не со мной. Сказочный Пхукет… Понимание, что у меня мир на ладони, пришло после Африки.

Совершенно спонтанно взяла путевку, подхватила ребенка и улетела в Тунис. Это я-то, которая всегда экономила, которая может приготовить 32 котлеты из 500 граммов фарша?

Я не бросила профессию. Просто теперь я помогаю людям познакомиться с миром – пишу о своих путешествиях для бортовых журналов авиакомпании SCAT. Мои дети выросли, я могу доверить им младшую. И мне больше не нужно заботиться о том, как их прокормить. Мне не нужно экономить и считать. У меня есть собака – Рич появился в моей жизни как символ моей взрослости. И я купила себе вечернее платье. А потом, тихо хихикая, несколько помад невероятных цветов. И туфли! Совершенно вульгарные красные туфли на высоченном каблуке. Когда я их надену, пока не знаю. В этот день я вычеркну из списка своих сожалений еще один пунктик – несвободу.

В этом году мне исполнится 47 лет.

Ботагоз Сейдахметова

Горы – это любовь

Она продолжает бывать в горах и писать об альпинизме, а минувшим летом участвовала в облете пика Победы, чтобы сделать фотографии склонов, на которых с воздуха пытались найти двух казахстанских альпинистов. К тому времени было известно, что Александр Чечулин скончался, а Мурат Отепбаев и Андрей Корнеев не выходили на связь.

Горы – это любовь, и это – навсегда. Для Галины горы стали еще и предметом изучения тонких материй. Так, в недавно изданную книгу «Алматинские легенды” (истории в духе мистического реализма), вошли рассказы альпинистов, дельтапланеристов, спелеологов и прочих экстремалов. Она говорит, что даже ни во что не верующие прагматики не раз становились свидетелями странных явлений, которые происходят с людьми вдали от цивилизации.

«Когда пришло время расстаться с телевидением, я первое время хваталась за разные проекты. Сняла для спортивного канала цикл программ о лечебной физкультуре и думала, что займусь подобной гимнастикой, но у меня не пошло – не мое. Тогда я решила создать канал на YouTube, для чего стала собирать мистические истории. Уверена, что для расширения сознания такие вещи знать необходимо. В кадре – живые люди, которые рассказывают о непознаваемом. Я знаю этих людей и верю им, как верю в то, что этот мир – очень странное место. Используя его величество Слово, я переписала эти истории для книги, выразив на бумаге то, что пережили мои друзья и знакомые, дополнила рассказами очевидцев, а после выхода «Легенд» мне стали звонить знакомые, предлагая свои мистические сюжеты. На все лето отправилась в Киргизию и, работая в турфирме на Тянь-Шане, собирала новые истории. Мне надо бы дописать начатую документальную повесть «Гипоксия» об Анатолии Букрееве и о команде, в которой он вырос, как альпинист, но когда в августе на Победе пропали наши ребята, я поняла, что сначала должна написать о них, начав  повествование с того момента, как они замолчали на горе, и закончив тем, что Победа их не отпустила. Это будет продолжением «Легенд», в издание войдут все новые истории», – говорит Галина.

Похоже, свой сильный характер, любовь к горам и экстриму она унаследовала от деда – Хабибуллы Абдрахманова, который в свое время отслужил снайпером в кавалерийском полку и получил документ, подписанный самим Семеном Буденным. Дед был тренером по стрельбе и заядлым охотником, он часто брал маленькую Галку в горы.

«Благодаря деду я много раз видела хрустальные родники, вдыхала назойливый запах фиолетовых цветов, которые в народе называют «кукушкины слезки», пряталась от дождя на склонах гор под исполинскими елями, – пишет в своей книге Галина Муленкова. – Я уже знала природу, цвета и формы имели для меня особое значение. А когда на кустах сирени набухали зеленые почки, я приносила домой крохотную веточку, ставила в стакан с водой и ждала, когда появятся нежные листики. Так весна для меня наступала раньше, чем для других».

Впрочем, и мама Галины была мотогонщицей и альпинисткой, так что деваться ей было некуда. Любовь к горам и романтике окончательно сформировалась уже во время учебы на журфаке и работе на радио. Из газет знала имена участников Первой Советской Гималайской экспедиции на Эверест, а когда стала ходить в горы, то ей очень хотелось стать частью этого клана сильных людей.

Поворот судьбы

В 1986 году на Памире Галина сорвала одну почку, и всякий спорт для нее закончился. Ей запретили брать в руки больше трех килограммов, и рюкзак мог больше не понадобиться.

«Зимой мне сделали операцию, а летом я пришла к знаменитому тренеру армейцев Ерванду Ильинскому и попросилась к нему в экспедицию, пообещав, что буду руководить сопровождающими альпинистов солдатами на кухне. Я искала любые способы попасть в горы, завидовала врачам, которые приезжали вместе с командой и могли жить в базовых лагерях. Тогда и выбрала альпинизм своей главной темой в журналистике, освещала все победы и неудачи в СМИ, сняла сотни сюжетов и десятки документальных фильмов, написала несколько книг. Известно, что свой пуд соли в горах с человеком съедаешь быстрее, поэтому в альпинизме мне интересны еще и психологические моменты, мотивы поступков, поведенческие реакции, мера ответственности за принятие решений и за тех, кто идет с тобой в связке, – говорит Галина. – Люди, как правило, не видят знаков вокруг себя. Мы приходим к пониманию тонких материй, только когда ложимся на больничную койку или стоим у черты. А важно научиться жить осознанно каждую минуту, понимать, что с тобой происходит и для чего».

«И почему мистика? Потому что я в это верю, потому что мир гораздо сложнее, глубже и шире, чем мы можем предположить, потому что нельзя объять необъятное и непостижимое, но стремиться к этому надо. Помню, в начале 90-х группа сотрудников Международного альпинистского лагеря залетела на Южный Иныльчек первым бортом. Нас было несколько человек, и мы все давно знали друг друга. Целый день мужики очищали места под палатки, вечером установили три кемпинга друг против друга, разбрелись по ним и застегнули молнии спальных мешков. Заснуть не успели – послышались тяжелые шаги, причем кто-то шел по морене в ботинках. Бум, бум, бум…

«Кто там?» – смело и громко спросил начальник лагеря.

Ответа не последовало, но шаги остановились, а через минуту стали удаляться в сторону ледника Звездочка. Но мы точно знали, что людей, кроме нас, там не было».

Один из лучших альпинистов СССР по итогам восхождений за 1990 год Ринат Хайбуллин, чья история фактически легла в основу «Алматинских легенд», ни во что не верил. Он технарь, и этим сказано все. Тридцать раз поднимался на семитысячники, принимал участие во Второй Советской Гималайской экспедиции на Канченджангу, участвовал в экспедиции ВЦСПС на Лхоцзе по Южной стене, был в составе сборной Казахстана на Дхаулагири на Западной стене, поднимался на Мак-Кинли, на его счету были одиночные восхождения на семитысячники СНГ. Он был одним из лучших скалолазов страны и при этом хорошо переносил высоту. В своей книге Галина описывает историю, которая произошла в 1994 году, когда она работала в экспедиции братьев Хайбуллиных. Ринат был настолько уверен в своих силах и собственной неуязвимости, что решил один сходить в альпийском стиле на пик Победы (7439 м), высочайшую вершину Тянь-Шаня. Началась пурга. Не успев засветло дойти до снежной пещеры, он сорвался и решил ночевать в снегу. И вдруг рядом с ним присел второй Ринат. Астральный двойник давал советы, велел повернуться набок и подложить под себя руку, расслабить застежки на пластиковых ботинках, чтобы не обморозил ноги, вынудил  достать из рюкзака газовую горелку, натопить снега и съесть плитку шоколада, который на 40-градусном морозе превращался в песок и царапал горло.

«В эзотерической литературе сказано, что встреча с астральным двойником грозит гибелью, и на спуске Ринат снова сорвался, но сумел задержаться с помощью французского айсбайля, а потом провалился в пузатую трещину, но успел выставить руки, – продолжает свой рассказ Галина. – Из истории альпинизма известно, что высоко в горах люди часто сталкиваются со странными явлениями. Слышат голоса, видят или слышат призраков. Ринат много лет молчал, но он услышал свой звонок и перестал совершать спортивные восхождения. Известен, например, случай, когда в Чехии водитель трамвая сбил своего астрального двойника, возникшего перед трамваем, и вскоре умер. Так что все, что с нами происходит, неспроста».

Памятник первопроходцам на Монблан в Шамони

У нее сложилось мнение, что на долю каждого человека отпущен некий объем испытаний, ментальная, психологическая, духовная, физическая ноша. Можешь растянуть эту программу на 90 лет, а можешь спалить за короткий срок, но чем сильнее горит, тем ярче. И важно научиться спрашивать себя, не «За что?», а «Для чего?».

«Есть такая категория людей, которая за единицу времени проживает больше, рискуя, ставя все на карту, балансируя на грани жизни и смерти, и с этими людьми интересно», – считает Галина.

На мой вопрос, может, у этих людей какая-то особая психика, собеседница отвечает: «Возможно, у них особое строение мозга. Но в горы ходят нормальные, разумные, жизнерадостные и активные люди. Например, в этом году знаменитый грузинский альпинист Гия Тортладзе, который много раз ходил с казахстанцами в высочайших горах мира, рассказал мне историю о том, как зимой, в Гималаях, на высоте 5700 метров ему удалось напиться воды. Но на такой высоте воды зимой не бывает, вокруг – только тонны льда. Вместе с напарником Гия шел больше  20 часов, потому что первый и второй лагеря были разрушены ветром. Вода в термосе давно закончилась, и он молился: «Господи, дай мне напиться!». Спускаясь среди ночи в базовый лагерь, остановился у небольшого замерзшего озерка, включил фонарик и видит, что по льду течет тоненький ручей. Зима, Гималаи, страшный мороз. Подумал – галлюцинации. Потрогал рукой – вода. Напился. Набрал в термос! Выходит, вымолил воду, которой там быть не могло по определению».

Галина считает, что полезно знать историю альпинизма, готовить к восхождениям не только тело, но и дух, и разум.

«Достаточно вспомнить трагическую историю 1996 года на Эвересте, участником которой был Анатолий Букреев. Чтобы стать участниками коммерческих экспедиций, люди платили огромные деньги, но налетела непогода, закончился кислород, и все, конец, – говорит Галина. – Букреев писал, что на высоте 8000 метров никто не может понести на себе другого, потому что там не умирают, там – не живут. Себя бы донести…».

Развитие коммерческого альпинизма многих заводит в тупик. Не имея достаточной подготовки, люди полагают, что можно купить восхождение на любую высоту, но это не так.  В СССР все было расписано пошагово, были высокие требования к вопросам безопасности, и это было правильно.

Счастье, деньги

В жизни Галины Муленковой был короткий период, когда она попыталась найти счастье в Канаде. Уехала на ПМЖ, но вскоре вернулась. Говорит, что мигранты там никто, а надо ли становиться никем и ничем ради иллюзорного благополучия? Для нее важен вопрос самореализации, и потому она вернулась домой.

«Счастье – это когда никто не болеет, но и болезни даются людям в назидание, – говорит Галина. – А деньги для меня –  не самоцель, но возможности. Это возможность путешествовать, узнавать что-то новое. Я не поеду в Турцию к морю, мне интереснее было увидеть пепельно-серые пейзажи Японии со склонов Фудзиямы, подняться в мистический заброшенный город инков  Мачку Пикчу, снимать рисунки пустыни Наска, пройти с камерой кору вокруг Кайласа, ждать рассвета под Эверестом, бродить по тропинкам в Альпах и думать о тех, кто первыми взошли на Монблан и стали прародителями такой особой сферы человеческой деятельности, как альпинизм. Когда-то я проводила в горах все лето, и теперь хочется вернуться в туризм, но не в «матрасный», а в активный.

В этом году все лето провела в киргизском лагере на берегу реки Каркары. С одной стороны берег казахстанский, с другой – киргизский. Я молодым ребятам рассказываю, что году в 86-м мы приезжали в эти места с тренером и он выбирал место для будущего Международного альпинистского лагеря. Сколько же воды утекло в Каркаре за эти годы… А когда я уезжала, один из ребят подошел ко мне проститься и сказал: «Вы самая молодая в этом лагере!». И верно, душа не стареет, если человеку интересно жить. А время дорого, и я всегда что-то делаю: пишу, читаю, еду, иду, бегу, с кем-то общаюсь, переписываюсь, ведь мы живем во вселенной действия! Мне интересны люди, которые действуют, которые прошли через ад и выжили, и вынесли урок, и что-то осознали. Счастье – это осознанность. Не бывает жизни без проблем, но один начинает скулить по поводу и без повода, а другой поднимается с колен и идет дальше».

Барды. Романтика

«Сообщество – это здорово, – считает Галина. – Мы встречается и поем по старинке бардовские песни. Но все меняется и молодым уже вряд ли интересна эта культура. Песни теперь другие. Сравните Окуджаву, Визбора, у которых каждое слово – золото, мысль, идея, и современную попсовую хрень. Но, слава богу, мы это сохранили, вынесли «из огня». Правда,  молодые альпинисты слушают старые песни, когда мы поем их в горах, где на Мемориале «Погибшим в горах» отмечаем День памяти. Я отработала с двумя звездными командами – с той командой Ильинского, которая первой  осваивала Гималаи, и с тем составом, который ходил уже в независимом Казахстане.  Я писала о них в газетах и журналах, готовила сюжеты на радио, снимала для телевидения, то есть всегда была с ними в одной упряжке, а представители Национального Олимпийского Комитета говорили, что альпинистам повезло, потому что у них есть свой журналист. С гордостью напоминаю, что казахстанцы первыми в мире выполнили программу восхождений на все 14 восьмитысячников Земли.

Мачу-Пикчу в Перу

Когда работала на «Хабаре», над моим увлечением посмеивались, а одна режиссер, увидев в очередной раз в моих руках кассету mini dv, с презрением сказала: «Опять любительский формат», но еще никто не взошел на восьмитысячник с огромной профессиональной камерой. Что взять с земных людей? Но один из боссов как-то сказал мне: «Вы принесли с собой на экран свежий воздух!».

И для меня в этой работе была особая романтика, потому что я люблю то, что делаю».

Галина приобщила свою внучку Лизу к работе в СМИ. Сначала девочка  помогала снимать сюжеты для спортивных программ, а когда подросла, Галина повезла ее в Альпы, показала в Шамони памятник первым альпинистам – Бальма и Соссюру, вместе фотографировали знаковые вершины: Монблан, Маттерхорн, Эйгер. Они вместе работают над различными проектами, и когда Галина благодарит Лизу Муленкову за помощь, та говорит: «Не стоит, мы же коллеги!».

Ботагоз Сейдахметова